Как развивается детская терапия в наше время
В процессе моего профессионального обучения я слушала стандартные курсы по психологии развития ребенка, детской психопатологии, психодиагностике, детской терапии, и мне кажется, что они не отвечают требованиям, потому что не учитывают особенностей предмета их изучения – детей. Кроме того, я обнаружила, что большинство людей, преподававших курсы детской терапии, казалось, относились неуважительно к детям и детской терапии в целом. Наблюдалось общее пренебрежение, невнимание к сфере детской психотерапии со стороны профессионалов. Детская терапия считается не очень важной областью, это проявляется, например, в том, что в программе обучения курсам, касающимся детской терапии, уделяется очень мало времени. Только в последние несколько лет стали доступны обучающие центры, специализирующиеся на детской терапии, например, центр в университете Дикинсона в Фарлее (Farleigh Dickinson University) под руководством Чарльза Шэфера (Dr. Charles Schaefer) и Центр детской терапии под руководством Гари Лэндре-та (Gary Landreth). Кроме того, в 1982 году была образована Национальная ассоциация игровой терапии, она взяла на себя ответственность финансирования ежегодной конференции, количество участников которой увеличивалось с каждым годом.
Помимо обучения в институте я постоянно посещала семинары и конференции, посвященные проблемам детской терапии, проходившие по всей стране. Я встретила сотни других специалистов, которые разделяли мой энтузиазм в вопросе работы с детьми. Я читала несколько курсов лекций по детской терапии в Калифорнии и занималась супервизорством, консультировалась с профессионалами, занимающимися детской терапией. В процессе своей деятельности я столкнулась с большим количеством студентов, которые изначально, казалось, не интересовались работой с детьми и которые удивлялись, какое значение может иметь игровая психотерапия в работе с семьями.
Я также встретила множество клиницистов, которые, казалось, не чувствуют себя в работе с детьми свободно и комфортно, и поэтому стараются избегать этого. В действительности многим организациям не хватает терапевтов, ориентированных на работу с детьми, они не в состоянии оказывать помощь маленьким детям. Некоторые клиницисты, так же как и родители некоторых моих маленьких клиентов, сомневаются в том, что «игра с детьми» может быть важной, потенциально эффективной и что за нее стоит платить деньги. Они начинают скучать или, наоборот, становятся нетерпеливыми и раздражительными, когда дети отдают предпочтение разговору, с игрушками, а не с ними. Я обнаружила, что большинству студентов, когда они овладевают уже какими-то определенными навыками (то есть знают, что говорить и делать), начинает нравиться работать с детьми. В действительности непосредственный практический опыт работы с детьми очень захватывает, и многие студенты удивляются, какой восхитительной может быть работа, которая хотя и требует усилий, но в конце концов вознаграждается.
